Курсы нейро лингвистического программирования (НЛП)
Поиск по сайту
Здравствуйте, Гость
Войти в личный кабинет / Зарегистрироваться
Обучение НЛП Тренинги личностного развития
Бизнес-тренинги Корпоративные тренинги
Коуч-сессии Индивидуальные программы
Книги и диски по НЛП
О компании
Услуги
Тренеры
Библиотека
Как с нами связаться

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ:

        

 

Сергей Горин

 

 

  
Консультация в духе провокации
Елена Алеева
06 августа 2003


       Мог ли представить американец Фрэнк Фаррелли, психиатр госпиталя
душевного здоровья "Мендота" в штате Висконсин, что через 40 лет опыт его
работы с шизофрениками будут по всему миру осваивать психологи и
бизнес-консультанты, успешно применяя его для работы с нормальными людьми?
Скорее всего, он об этом не думал. Просто в один прекрасный день Фаррелли
устал выслушивать жалобы своих пациентов и изобрел уникальное направление,
которое назвал "провокативная терапия".

Надувные человечки

       Фрэнку Фаррелли 72 года. Он родился в семье ирландских католиков и
был девятым из двенадцати детей. О своей семье он никогда не забывает. О
своих ирландских корнях говорит с нескрываемой гордостью и не устает их
подчеркивать, когда его фамилию произносят на итальянский манер, с ударением
на втором, а не на первом слоге, как нужно. Сейчас он почти не занимается
частным консультированием, его основная работа -- проведение обучающих
семинаров в самых разных странах. В России он не впервые.

       На мой вопрос о том, когда возникло понятие "провокативная терапия",
мэтр отвечает:
       -- Это произошло во время 91-го сеанса с каким-то шизофреником, когда
я уже был готов все бросить. Как и большинство психотерапевтов, я занимался
"накачиванием" самооценки. Что обычно говорит клиент? Он говорит, что он
ничего не стоит, что вся его жизнь полное дерьмо. Психотерапевт, как
правило, пытается убедить его в обратном, и этот процесс сродни надуванию
воздушных шариков. На том сеансе я сказал своему пациенту: ладно, я сдаюсь,
ты действительно ужасный, безнадежный и никчемный. Давай не будем тратить
время, отныне я буду во всем соглашаться с тобой. Я говорил с ним очень живо
-- примерно так я общаюсь с друзьями. И вот уже через минуту он начал
протестовать. Я продолжал дразнить его, а он краснел и посмеивался. Он
оживал у меня на глазах, и это было как воскрешение из мертвых.
       Заметив столь разительную перемену в поведении пациента, Фаррелли
стал применять тот же метод в частной практике. Нередко пациенты обвиняли
доктора в небрежном отношении, недоумевали, почему они должны выслушивать
все эти оскорбления, когда то же самое можно услышать дома от собственных
жены или мужа, притом совершенно бесплатно. Бывало, что клиенты вставали и
уходили. Но таких случаев было немного, на памяти господина Фаррелли --
всего три. Остальные приходили снова -- хотя бы для того, чтобы доказать
"этому глуповатому доктору", что не такие уж они никчемные.
       
Запрещенный прием

       Каждый из семинаров Фаррелли -- это настоящее шоу с элементами
клоунады, когда зал смеется взахлеб. Фаррелли прекрасно пародирует
интонации, мимику и жесты. Одним словом, он играет и вовлекает в свою игру
всех участников.
       Фаррелли называют Отцом смеха в психотерапии, но, несмотря на
веселье, царящее среди зрителей, тому человеку, который выходит для
демонстрационного сеанса на сцену, часто не до смеха. В работе доктор
затрагивает весьма болезненные моменты, такие как самооценка, физические
недостатки, возраст, близость смерти, интимные отношения. Полная дама,
усаживаясь в кресло рядом с доктором, может услышать что-то вроде "Наверное,
это дирижабль отвязался и приплыл к нам сюда?" или "Сколько тысяч лис пошло
вам на шубу?". Интеллигентному мужчине в очках достается: "Вас кто-нибудь
обзывал Эйнштейном? Я был бы последним человеком, который стал бы вас в этом
обвинять". Молодому мужчине: "35 лет -- дело к закату!" или "Ты можешь
начинать выходить на пенсию. То, что между ушами, уже превращается в
камень". Но и себя Фаррелли не забывает: "Старые люди, которые одной ногой в
могиле (топает левой ногой), а другой в вечности (потом правой),-- они не
спешат!"
       Все это называется провокативными интервенциями, цель которых --
перевести проблему в другое измерение, заставить говорить клиента о тех
вещах, о которых он боялся и подумать, вовлечь его в эмоциональное
переживание этого опыта.
       Руслан -- директор фирмы. "Очень часто, когда я принимаю какие-то
решения, вместо одного я одновременно принимаю три. Почему я это делаю, я не
знаю",-- говорит он. Фаррелли: "Отлично! Некоторые люди столько колеблются!
И не могут принять ни одного. Вы как будто созданы противовесом этим
нерешительным людям. Такое быстрое принятие решений -- эквивалент
преждевременной ментальной эякуляции".
       Смеется переводчик, смеется зал, и, наконец, краснеет и смеется сам
клиент. Это так называемый конфузионный транс. Многие участники на
обсуждениях говорят, что временами проваливались в пустоту или засыпали, но
при этом отвечали на вопросы. А некоторые просто ничего не помнят.
       Бывает, что участника демонстрационного сеанса потом спрашивают: "Что
ты чувствовал, когда Фрэнк тебя оскорблял?" Человек говорит: "Как оскорблял?
Когда? Наоборот, он так сочувствует! Он так меня понимает! Даже если я
что-то не то говорил, он меня так ласково поправлял..."
       Существенная часть общения на сеансе происходит на невербальном
уровне. Часто Фаррелли ведет себя как старый приятель, который, неожиданно
что-то вспомнив, восклицает: "Послушай-ка!", подталкивает собеседника в бок
или доверительно к нему наклоняется. Сам Фаррелли говорит, что такое общение
больше всего должно напоминать перебранку между хорошими друзьями. Это
отчасти объясняет впечатления пациента: он потом помнит в основном того
самого "хорошего приятеля".
       
Адвокат дьявола

       Формулируя основные принципы провокативной терапии, Фаррелли
утверждает, что психотерапевту при общении с пациентом уготована роль
адвоката дьявола.
       -- В Древнем Риме, когда хотели канонизировать какого-либо
праведника, собирался совет, и кому-то приходилось играть такую роль,
выискивая и раздувая всевозможные грехи в его жизни. Так и в провокативной
терапии: врач, понарошку соглашаясь с мрачными и фаталистическими ожиданиями
пациента, искушает его продолжать исповедовать пораженческую психологию.
       Алексей усаживается в кресло и в ответ на традиционный вопрос "В чем
проблема?" сообщает: "Мне кажется, что я не умею отстаивать свое мнение".
Уточнив, чем он занимается (Алексей -- бизнес-консультант московской
консалтинговой компании), Фаррелли предполагает, что на самом деле проблема
Алексея в его заторможенности. После чего начинается: "Ты приходишь туда,
где от тебя ожидают помощи, и просто засыпаешь. Теперь я понимаю, почему в
России кризис. Есть очень много компаний, которым надо помочь умереть!"
       Все это делается для того, чтобы выработать у человека устойчивый
механизм защиты, научить его спорить и возражать своему собственному
пессимистичному "я". Фаррелли говорит, что убедить человека на словах совсем
не значит, что этот человек с тобой согласен внутренне. Именно внутреннее
согласие помогает решить проблему.
       -- Как вы понимаете, за какую грань нельзя переступать? -- спрашиваю я.
       -- Интересно, что в провокативной терапии включается что-то вроде
дальтонизма. Клиент как бы машет тебе красным или зеленым флажком,
сигнализируя: "Стоп! Проход запрещен!" А ты все это игнорируешь и упрямо
продолжаешь двигаться в намеченном направлении. Терапевт должен помочь
клиенту близко подойти к тому, от чего он отшатывается и чего хотел бы
избежать.
       Задача психотерапевта, говорит Фаррелли, спровоцировать клиента на
пять основных видов поведения: утверждение собственного "я", способность
эффективно решать задачи и общаться с людьми, умение распознавать признаки
дискриминации и адекватно на них реагировать, на психосоциальную оценку
реальности (дифференцированное восприятие) и, наконец, на проявление чувств
по отношению к себе (теплоту, заботу, любовь, признание собственной
сексуальной привлекательности).
       -- Как к вам приходят идеи, в какую область направить конкретного
клиента с его конкретной проблемой? -- задаю я следующий вопрос.
       -- Я думаю трехмерными цветными голограммами, 17 телевизионных
экранов вспыхивает у меня в голове, когда приходит клиент. Где я их беру?
Легче сказать, что не знаю. Мы в семье так общались, постоянно использовали
аналогии и метафоры, включали свое воображение.
       Не всегда поймешь, шутит ли Фаррелли или говорит всерьез; по крайней
мере он утверждает, что именно юмор -- эксцентричный или поддерживающий --
помогает довести проблему до абсурда и посмеяться над ней вместе с
пациентом. Тем самым он разрушает устоявшиеся стереотипы в поведении
человека, когда-то загонявшие его в угол, ломает "панцирь, которым со
временем обрастает человеческая душа". Часто он говорит, что дает клиентам
не то, что они хотят, а то, что им нужно.
       
Провокация в бизнесе

       С помощью провокаций Фаррелли предлагает взглянуть на проблему с
новых, неожиданных точек зрения. Фаррелли уверен, что очень многое из
провокативной терапии можно использовать в бизнесе -- например, при
разрешении конфликтов, в мозговом штурме или для принятия решений.
       -- Вас считают одним из основателей коучинга (персонального тренинга,
направленного на личностный и профессиональный рост клиента.-- "Деньги").
Какие компании пользовались вашими услугами?
       -- Я проводил семинары во многих компаниях самых разных стран: в
голландской Dutch Telephone Co., австралийской Quantas Airways, вел семинар
в Канберре для глав и консультантов правительственных комитетов по
здравоохранению; работал с топ-менеджерами корпорации Mercedes Benz и других
немецких автомобильных компаний, а также многих компаний из Англии, Франции,
Италии и России.
       -- Можно ли считать провокативную терапию в контексте бизнеса самым
эффективным инструментом для взаимодействия с клиентом? -- мой вопрос
несколько провокативен.
       -- Я думаю, что наиболее эффективный метод коммуникации с клиентом --
это проникнуть в его суть с тем, чтобы заставить его изменить свое отношение
и поведение. Я не питаю иллюзий по поводу того, что провокативная терапия
наиболее эффективна в бизнесе. Это было бы слишком просто! Но я знаю, что
тысячи специалистов, побывавших на моих семинарах за последние 40 лет, в
состоянии чрезвычайно эффективно разрешать самые сложные проблемы в
личностном общении на работе и в семье. Вот это я знаю. Словом, эта методика
может принести самые впечатляющие результаты.
       В действительности те приемы, которые Фаррелли демонстрирует на своих
семинарах, используют многие консультанты. Но вот делать это с таким же
результатом мало кому удается. Поэтому стоимость часа индивидуального
консультирования у него достаточно высока -- $400. Базовая стоимость одного
дня семинара для группы -- $2,5 тыс.
       На одном из семинаров в Германии у Фаррелли спросили, что нужно для
того, чтобы стать провокативным психотерапевтом. Тот сделал вид, что готов
поделиться секретом мастерства: "Для того чтобы стать провокативным
психотерапевтом,-- медленно начал он, и 40 человек склонились над
блокнотами, боясь пропустить хотя бы одно слово гуру,-- нужно родиться
ирландским католиком..." 

        
       Благодарим за содействие Институт групповой и семейной психотерапии и
лично Евгения Плисса.

 

Экономический еженедельник "Коммерсантъ-Деньги", материалы номера 23(428)
от 16.06.2003г.

 

 

  Русскоязычная Модель Эриксоновского Гипноза
5-6 августа 2017 года тот самый Сергей Горин с легендарным семинаром по гипнозу!
  
   
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования