Курсы нейро лингвистического программирования (НЛП)
Поиск по сайту
Здравствуйте, Гость
Войти в личный кабинет / Зарегистрироваться
Обучение НЛП Тренинги личностного развития
Бизнес-тренинги Корпоративные тренинги
Коуч-сессии Индивидуальные программы
Книги и диски по НЛП
О компании
Услуги
Тренеры
Библиотека
Как с нами связаться

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ:

        

 

Сергей Горин

 

 

  
Без Названия, без Смысла, но в Контексте. Часть 8.
Сергей Алхутов
21 февраля 2005


     В тот день, когда Деятельность подогнала на своей дрезине на НЛПерский перрон вторую партию резинового времени, её встретила, желая на месте выяснить что-то очень важное, Пресуппозиция. Когда выяснение самого важного, кажется, близилось к концу, по перрону раздался тысячекратно усиленный матюгальником голос дежурной:

     — Машинист мотодрезины на втором пути! Машинист мотодрезины на втором пути! Срочно перегоняйте дрезину на третий путь! Срочно перегоняйте дрезину на третий путь!

     Деятельность принялась перегонять дрезину. Это обернулось неразберихой при разгрузке, и у Деятельности с Пресуппозицией созрело решение пойти выяснить отношения с дежурной.

     Войдя в помещение дежурной по перрону и увидев у неё на голове красную шапочку, Пресуппозиция вспомнила обстоятельства, в которых ей доводилось эту шапочку видеть, внимательно всмотрелась в лицо под её красным козырьком и сказала:

     — Ой, а я тебя знаю.

     — Конечно, знаешь; здравствуй, Пруся.

     Пресуппозиция вспомнила, что при первой встрече дежурная вела себя так, как будто они были знакомы уже сто лет, и решали поговорить о том, что их связывало по мнению самой Пресуппозиции, а мнением дежурной поинтересоваться позже.

     — Как тот дядька с контрабандой?

     — Не знаю. Жив, наверное.

     — Тебя чем-нибудь наградили?

     — А как же! Вот уже несколько лет хожу с медалью.

     — Какая медаль-то?

     — За спасение утопающего. У них на складе других не бывает. По крайней мере, в тот момент не бывает.

     От двери раздался кашель Деятельности:

     — Мы, в общем-то, по поводу дрезины.

     — Какой дрезины? — интересуется дежурная.

     — Ну, Вы её сказали перегнать со второго пути на третий.

     — Да, полчаса назад существует такая необходимость, потому что по второму пути проходит транзитный товарный состав. Кстати, что у вас в дрезине?

     — Резиновое время, — ответила Пресуппозиция, так и не поняв, причём тут «кстати».

     — Дрезиновое время, говоришь?

     — Резиновое.

     — Как это?

     И тут Пресуппозиция вдруг поняла, что дежурная постоянно выдаёт именно те лингвистические паттерны, из которых и складывается мезоструктура резинового времени.

     — Идём с нами — тебе ведь это интересно.

     — Иду, — дежурная достаёт из ящика стола сигнальный флажок и следует за Пресуппозицией и Деятельностью. Затем, сменившись с дежурства, она отправляется за ними на склад НЛП.

     — Интересная штука, ничего не говорю, — констатирует она после осмотра гамми тайма, — только, похоже, я тоже так могу.

     — Как?

     — Ну, могу гнать эту субстанцию бочками.

     — Тогда договариваемся, — схватилась за идею Пресуппозиция, — что через месяц ты привозишь нам пробную партию. Не бесплатно, конечно же.

     Ровно через месяц дежурная подгоняет на склад НЛП плотно закупоренную бочку. Сковырнув монтировкой её верхнее донце, Пресуппозиция отшатнулась, настолько резким был запах. Субстанция, находящаяся в бочке, пахла селёдкой, издавала чавкающие звуки и очень активно шевелилась. Она была совершенно непрозрачной, нежно-салатового цвета с тонкими красными прожилками.

     — Это именно то, что ты заказываешь месяц назад, — гордо сообщает дежурная.

     Исследования показали, что мезоструктура этой субстанции совершенно аналогична мезоструктуре гамми тайма с острова Бали, что позволяло их считать двумя разными сортами одного и того же продукта.

     И Пресуппозиция тут же задумалась о том, как свести дежурную с Кинестетикой и доказать Кинестетике необходимость открыть на её заводе новую линию по выпуску этой штуки.

     И дело не только в том, что она обходилась бы НЛП дешевле импортной, завозимой с Бали. Просто хоть она и воняет селёдкой, зато своя, родная. Отечественная.

     *

     В ночь на пятницу Пресуппозиции приснился странный сон. Во сне она была врачом в районной больнице. И вот, делая обход больных, подходит она к койке Визуалии.

     — Доктор, — говорит та, — посмотрите на меня. Я лишилась одного глаза. Ужасное зрелище!

     Пресуппозиция идёт дальше и подходит к койке Аудиалии.

     — Доктор, послушайте, — говорит Аудиалия, — я лишилась одного уха. Хочется плакать навзрыд!

     Пресуппозиция идёт дальше и останавливается у койки Олфакторики.

     — А мне каково с одним носом, а, доктор?! — спрашивает Олфакторика.

     Взглянув на одноносую Олфакторику, Пресуппозиция в ужасе проснулась.

  *

     Дедушка Фильтр с детства имел страсть к моделированию. Как-то он поразил пионеров своей дружины, склеив из спичек модель Дворца Советов в Москве, который, вообще говоря, существовал только в проекте; этот Дворец так и не смогли построить на месте храма Христа Спасителя, и вместо него появился бассейн «Москва». Кто-то из пионеров по зависти доложил куда надо, что у спичечной статуи Ленина на макете нос не той формы, и Фильтра едва не исключили из пионеров, а модель сожгли. После этого он увлёкся кордовыми моделями самолётов и напрочь отказался моделировать вождей пролетариата. Такая ситуация, правда, имела место недолго: уже став комсомольцем, Фильтр выделил и смоделировал некоторые существенные черты характера товарища Сталина, что позволило ему стать сначала секретарём местного райкома, а потом занять серьёзный пост в местном отделе НКВД.

     Не бросал Фильтр и моделирование физических и технических объектов: его уменьшенная модель мартеновской печи долго служила камином в обкоме партии, а увеличенная модель бобра прекрасно работала в леспромхозе, пока не начались перебои с соляркой.

     Увлёкшись созданием модели крота для шахтёров Донбасса, Фильтр бросил службу в НКВД, не прослужив и года и так и не успев (не захотев?) никого посадить. Когда модель оказалась ненужной, он начал пить, потом бросил, потом уехал из родного города, потом воевал, и уже стало как-то не до моделирования.

     Но способность сохранилась.

     Узнав, что в НЛП очень любят моделировать, Фильтр понял, что не зря несколько лет проработал здесь вахтёром: ему улыбнулась удача. И он стал строить модель, которая могла бы поразить всех НЛПеров.

     Наконец модель была готова, и он оповестил об этом всех проходящих через вахту. И после рабочего дня НЛПеры собрались на первом этаже.

     Фильтр вышел из своей каморки и окинул взглядом пространство слева от себя.

     — Вот она, — сказал он с гордостью.

     — Кто это — она? — раздался чей-то голос.

     — Модель мира. Масштаб один к двум.

     — Она что, невидимая?

     — Если бы я был Метамоделью, я бы спросил: кто именно её не видит?

     — Ты хотя бы расскажи о ней, может быть, так мы поймём быстрее, чем если будем учиться видеть твою модель.

     — Модель мира, масштаб один к двум, — начал Фильтр, — точность соблюдения масштаба проверить легко: граница модели проходит в точности через плоскость моей симметрии, а поскольку я нахожусь в центре мира, граница делит весь мир пополам — а значит, модель по размеру равна половине мира.

     — А кто тебе сказал, что ты находишься в центре мира? — спросил тот же голос.

     — А по-твоему, в центре мира находишься ты, не так ли?

     — Да у мира вообще нет центра.

     — Минуточку, — сообразил Фильтр, — о каком мире ты говоришь?

     — О физическом.

     — А что это такое?

     — Как что? Материальный мир.

     — А что такое материальный?

     — Ну… Данный нам в ощущениях.

     — Кому это — нам?

     — Мне, например. Тебе.

     — Ну вот об этом, милый, уже можно говорить. Про ощущения писал Ленин. А мы с вами понимаем, что речь идёт о пяти каналах восприятия. И что — с какой стороны, по твоим восприятиям, мира больше — слева или справа от тебя?

     — Э-э… Поровну, пожалуй.

     — Поэтому я и избрал именно плоскость симметрии, разделяющую лево и право. Вот спереди и сзади от нас мира обычно бывает разное количество. А насчёт центра мира, так ты — центр своего воспринимаемого мира, а я — своего. Пока я работаю с этой моделью, её граница проходит через меня.

     — Так всё-таки насчёт центра, какой же это центр, если спереди и сзади мира разное количество?

     — Ну хорошо, хорошо, — примиряющее молвил Фильтр, — не центр. Середина. Или даже так — средняя плоскость. Экватор — по-моему, неплохое слово.

     — Ну, ладно, — раздался из толпы другой голос, — а откуда у твоей модели вообще граница? Мир-то безграничен.

     — Это только по мнению Эйнштейна и Минковского, — показал свою осведомлённость Фильтр, — их модель безгранична, но не бесконечна, а моя бесконечна, но не безгранична.

     — А где в твоей модели модель тебя самого? — спросил кто-то ещё.

     — Там, — махнул рукой Фильтр, — в бесконечности.

     Все задумались. Бесконечность даже на слух выглядела ощутимо подавляющей своим величием.

     — Я вижу! — воскликнула из толпы Пресуппозиция, — Вижу эту модель!

     — И я вижу, — сказал кто-то рядом с ней.

     — Значит, эта модель стала частью разделяемой реальности, — сделал вывод кто-то, стоящий совсем близко к Фильтру.

     — Реальность разделяется, — ехидно ответили ему, — на часть, свободную от модели, и часть, занятую ей.

     — А кстати, почему разделяемая? — спросила Деятельность, — я бы сказала: «Объединяющая реальность».

     — Ой, — закричали в толпе, — я тоже вижу.

     — И я вижу!

     — А я слышу, как она звучит!

     — А потрогать можно?

     — Ой, ребята, она пахнет.

     Так о модели мира, масштаб один к двум, узнали все.

 

 

  Русскоязычная Модель Эриксоновского Гипноза
5-6 августа 2017 года тот самый Сергей Горин с легендарным семинаром по гипнозу!
  
   
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования