Курсы нейро лингвистического программирования (НЛП)
Поиск по сайту
Здравствуйте, Гость
Войти в личный кабинет / Зарегистрироваться
Обучение НЛП Тренинги личностного развития
Бизнес-тренинги Корпоративные тренинги
Коуч-сессии Индивидуальные программы
Книги и диски по НЛП
О компании
Услуги
Тренеры
Библиотека
Как с нами связаться

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ:

        

 

Сергей Горин

 

 

  
Без Названия, без Смысла, но в Контексте.Часть 3.
Сергей Алхутов
02 ноября 2004


     Однажды к Пресуппозиции зашла в гости соседка. Шумно прошлась по сеням — зеркало отозвалось тихим звоном. Шумно уселась за стол — стул под ней скрипнул.

     — Пруся, родненькая, дай соли, я тебя прошу.

     — Соль в мешке, в подвале. Далеко лезть, неохота.

     — А ты пошурши по дому, может, где рядом чуток наскребётся.

     — Ну, ладночки, — сказала Пресуппозиция и начала обыск своих полочек и сервантиков.

     — Ты слышала — нет, Пруся, в магазине скоро соль кончится. Продавец-то молчит, но моё тебе слово: неделя просвистит, и с солью будет глухо, как в танке.

     Пресуппозиция тем временем, засунув голову в глубины антресоли, пыталась там что-нибудь разглядеть сквозь завесу пыли.

     — Ну вот, — не услышав ответа, сообщила в пространство гостья, — и эта меня не слышит.

     Пресуппозиция, однако, всё слышала. И всё же, вытащив голову из антресоли и пару раз смачно, от души чихнув, она переспросила:

     — Что?

     — Никто меня не слышит. Я всем говорю, а меня никто не слышит.

     — Никто тебя не слышит, — в тон ей отозвалась Пресуппозиция, — ты всем говоришь, а тебя никто не слышит, Ты сама себя не слышишь.

     — Вот уж я-то себя слышу.

     — А я тебя — нет, поэтому соли не дам!

     — Это ещё почему?

     — Ну, я же не слышала твою просьбу.

     — Кабы ты её слышала, так не кричала бы на меня сейчас!

     — Ты права, я тебя слышу. Поэтому соли не дам.

     — Это ещё почему?!

     — Ну, я же не дура. Ты говоришь, скоро соль в магазине кончится. Стало быть, соль надо экономить. Никому не дам.

     — Ты, может, и не дура, но недобрый ты человек.

     — А что, соседка, все, кто тебя слышат, — недобрые люди?

     — Да — вы подслушиваете, а потом пакостите!

     — А как ты добиваешься того, что добрые люди тебя не слышат?

     — Да пошла ты!

     — Мне идти некуда, это мой дом, и ты в нём гостья. Сейчас достану из подвала пару килограммов соли да чайком тебя угощу.

     — Ой, это моя совесть говорит, — и, оставив гостью в недоумении, Пресуппозиция спустилась в подвал. Когда она поднялась, бухнув рядом с собой целое ведро соли, гостья ещё больше замешкалась.

     — Да, Пруся…Тебя не поймёшь. Слова твои обидно звучат, а вот душа у тебя…Она чистая, как камертон. В ней голос Божий.

     — Камертон, говоришь? А что это за штука такая?

     — Ну как же, ты не слышала? По нему музыкальные инструменты настраивают.

     — Это как тестер у электронщиков? Или как сетка в телевизоре?

     — Нет, нет! У него чистый звук.

     — Не понимаю, соседушка. Но это ведь очень важно — чистый звук. Это важно понять. Объясни мне, как выглядит камертон, чтобы я могла увидеть.

     Гостья замолчала. Она долго сидела, уставившись в одну точку, а затем начала ёрзать на стуле, почёсывать макушку и лихорадочно двигать глазами.

     — Ну…он такой, — она сделала рукой в воздухе, — такой, э-э-э… — она подняла в воздух два пальца руки, — э-э-э…он рогатый. И как по рогам ударишь, он звучит, — она щёлкнула пальцем другой руки по одному из поднятых пальцев, — Динь-нь!

     — Спасибо, радость моя! — возликовала Пресуппозиция. — А тебе никто не говорил, что ты красивая?

     — …Не помню.

     — Так иди прямо сейчас, полюбуйся на себя в зеркала. Особенно на свой маленький, розовый, курносый носик.

     — Где зеркало-то?

     — В коридоре. Выйдешь — увидишь.

     Со скрипом восприняв то, что сказала Пресуппозиция, гостья вышла в коридор.

     Прошло полчаса.

     Прошёл час…

     Впрочем, она и про ведро соли не забыла.

     — Смотри, — сказала ей Пресуппозиция на прощание, — соль крупная, серая. Пишут, такая для здоровья полезней.

     — Да уж слышу. И вижу!

     С того дня соседка заходила к Пресуппозиции раз в неделю полюбоваться на себя, пока сама не купила зеркало.

     А двумя днями позже Пресуппозицию в НЛП назначили мастером.

     *

     В день, когда Пресуппозицию назначили в НЛП мастером, туда же устроился на работу вахтёром старый Фильтр. Говорят, он был старше самого Паттерна. Номинализация всё ещё работала кладовщицей. И как-то раз ей понадобилось воспользоваться НЛПерской тачкой, чтобы привезти себе на участок суперфосфат. Ну, она её и покатила со склада к выходу.

     Задерживает её вахтёр, старый Фильтр, и говорит:

     — Эй, Ноля, что в тачке везёшь?

     — Где твой ясный взор, деда Филя? Ничего. Пусто.

     — Ты меня обманываешь. Скажи, можно взять пару гвоздей в руки?

     — Да.

     — А пару конфет в зубы?

     — Да.

     — А ничего и пусто — это одно и то же?

     — Да.

     — А можно положить в тачку две штуки ничего?

     — Деда Филя, все твои речи — вкручивание мозгов. Засовывание в тачку двух штук ничего — это абсурд.

     — А одну штуку ничего можно положить в тачку?

     — Да тоже нет.

     — Значит, ты не могла положить в тачку ничто?

     — Нет. Да. Без понятия. У меня горячее желание произведения удара по твоей башке и твоего отставания от меня как результата этого.

     — Э-э, девица, постой. Если ты не могла положить в тачку ничто, то что же ты туда-таки положила?

     — Ничего.

     — Ничего?

     — Какой кошмар!

     — Ничего?

     — Положение или запихивание ничто в тачку — это чушь!

     — Ну, девка, держись, я тебе кое-что скажу. Если ничто нельзя положить в тачку, а всё что нельзя положить в тачку — Номинализация, значит, всё есть Номинализация. То бишь всё есть ты. Поэтому куда тебе ещё спешить? Ты есть всё, ты есть везде. Садись, самогоночки выпьем.

     *

     Однажды поздно вечером старый Паттерн и Деятельность гуляли по улицам Контекста. И вдруг Паттерн споткнулся о коленвал от трактора, растянулся вдоль дороги и порвал себе ботинок.

     — Дураки, — злобно ворчал он, — на дорогах, там, не сорят и коленвалы не забывают. На дорогах ездят и ходят!

     Деятельность тем временем заботливо перемотала ему ботинок отыскавшимся в кармане скотчем, а затем оттащила с дороги коленвал от трактора.

     Через два месяца они стали мужем и женой.

     *

     В ночь на пятницу Пресуппозиции приснилось что-то глубоко завораживающее. Она проснулась среди ночи, включила свет и записала:

     «Когда тебя понимают — это не счастье. Счастье — это когда в твоих сообщениях находят смысл».

     *

     Соседка Пресуппозиции, которую та научила смотреться в зеркало — её звали Аудиалия — любила надевать шуршащее платье и туфли с цокающими каблуками. На её шее висело ожерелье из одинаковых, о чём-то перешёптывающихся между собой жемчужин (злые языки поговаривали, что жемчуг этот был фальшивый). Но это было, конечно, по праздникам. В будний день её одежду составляли родные американские джинсы, с сухим хрустом натягиваемые на ноги, зимой под них — трескучие синтетические рейтузы, свитер с глухим воротом и куртка на молнии, замок которой при ходьбе бодро звенел, а пимпочки на шнурочках совершенно соответствовали своему названию — они говорили, стукаясь о куртку: «Пим! Пим! Пим!»

     Как-то в будни Аудиалия повстречалась на улице с Густаторикой.

     — Алечка, сладкая моя, привет! — обрадовалась та. — Как приятно…

     — О, Гуля! Ой — тише, тише, ты меня целуешь в самое ухо! Да не надо меня облизывать.

     — Алечка, ты такая смачная баба, тебя мужики должны языками вычищать, ты их всех можешь съесть с потрохами. Но вот одеваешься ты безвкусно. Что это за кислотная куртка — типа, круто, да?

     — Гуля, ну что ты шумишь?! У меня звенит в ушах! Не ори, мне плохо!

     — Ну-ну-ну, что ты взъелась? Я на тебя зуб не держу и насолить тебе не хочу. Просто я с молоком матери впитала вкус к одежде. Попробуй одеться, как я, и жизнь твоя как по сливочному маслу покатится.

     — Слышать ничего не хочу! — Аудиалия отвернулась и затопала прочь.

     Впрочем, придя домой, она взглянула на ссору с Густаторикой с иной точки зрения и написала ей своим угловатым ритмичным почерком красивое письмо, полное ярких образов.

     Гуля не ответила; может быть, она не увидела в письме Али смысла. Но Аудиалия её простила от всей души.

     И это главное.

     *

     В НЛП перегорела лампочка. Вокруг неё собрались НЛПеры. Всплыла старая избитая шутка: «Может ли НЛПер закрутить лампочку? — Да, если она его об этом попросит».

     — Шуточка с брачком, — заявила Номинализация, — Что это за «если»? Просьба лампочки — вопрос её мотивации НЛПером.

     — Ну, Ноля, тут есть о чём поспорить, — отозвалась Пресуппозиция, — надо ещё выяснить, замотивирован ли сам НЛПер.

     — Девочки, — оказался в потоке спора старый Фильтр, — не знаю, как НЛПер, а вот настоящий просветлённый может всё именно потому, что у него отсутствуют какие бы то ни было мотивы.

     К спору присоединился ещё один (кроме Пресуппозиции) мастер НЛП — молодой белокурый Скор:

     — Ребята, я, глядя на эту лампочку, хочу уточнить, НЛПер может её закрутить, если узнает, как. Да, я — не знаю, потому что мне не объяснили. Но я обязательно узнаю это, и у меня уже есть на примете кандидат для снятия стратегии. Это, правда, может обернуться тем, что меня назначат электриком. Да. А вот как раскрутить лампочку, это знает каждый мастер в нашем НЛП.

     Тем временем Деятельность достала где-то стремянку, взяла у Номинализации ключ от склада и нашла там лампочку.

     И закрутила её.

     *

     А вот как Пресуппозиция смогла сделаться мастером.

     На дворе стояла зима. По искрящемуся морозному воздуху Контекста волной разошёлся слух о том, что на базу прибыла целая фура резинового времени. Все малоденежные в городе кинулись туда, чтобы подзаработать на разгрузке.

     Деятельность выехала из НЛП на мотодрезине за своей партией товара и привезла на склад большой дощатый контейнер, на борту которого красовалось: «Гамми тайм. Мэйд ин Бали». И русское дополнение: «Срок хранения — годен только сейчас».

     Когда Пресуппозиция пришла на склад, Деятельность с Фильтром монтировками оторвали борт контейнера. Внутри чуть шевелилась полупрозрачная масса желтоватого цвета, издающая тихий и очень низкий, на грани с инфразвуком, басовый рокот и слабый аромат каучука.

     — Подмёрзла, однако, — констатировала Деятельность, — видели бы вы, как она на базе шевелилась. Наверное, потеряла эластичность процентов на семьдесят — семьдесят пять.

     Пресуппозиция, дав Деятельности соответствующие указания, оттяпала штыковой лопатой кусок гамми тайма килограммов на семь, погрузила в тачку и повезла в подвал, где находилась лаборатория.

     В процессе исследования выяснилось, что если заметной макроструктуры у резинового времени выявить не удаётся, то основу ег мезоструктуры составляют определённые лингвистические паттерны. Имелась ещё и субмодальная микроструктура, но для её анализа лабораторное оборудование оказалось слишком маломощным.

     Основной чертой мезоструктуры оказалось то, что всё, что происходит в гамми тайме, описывается настоящим временем. «Так вот почему оно резиновое, — поняла Пресуппозиция, — оно притягивает к «сейчас» любое событие». И тут же в её голове мелькнула идея времени-пружины, отталкивающего любое событие от «сейчас» в прошлое и будущее.

     Через три дня конструкция была готова. На испытания Пресуппозиция пригласила Скора.

     — О, да я вижу немаленькую конструкцию, — сказал Скор с порога, глядя на нечто в углу лаборатории, — ты, наверное, собирала её не один месяц, и я представляю, как она изменит наши знания о времени; для этого достаточно произвести серию опытов и их анализ; это, правда, может обернуться потерей уважения к истории и ослаблением национального духа любого народа, получившего эти знания. Да.

     Пресуппозиция, ни слова не говоря, мягко подтолкнула Скора к аппарату и сдёрнула скрывавшую его ветошь. В центре конструкции находилось кресло. Скор уселся в него. И Пресуппозиция включила время-пружину.

     — Описывай в словах, что ты сейчас испытываешь, — обратилась она к Скору.

     — Что? Э-э… не успел разобраться. Ага, вот сейчас зачесалась коленка, теперь я увидел лабораторный стол… прямо сейчас я услышал какой-то стук сверху…

     — А прямо сейчас коленка продолжает чесаться?

     — Продолжала… и будет продолжать.

     — Да нет. Вот прямо-прямо сейчас продолжает чесаться?

     — Прямо-прямо? Не пойму, о чём ты сказала.

     Пресуппозиция взяла со стола невесть откуда появившуюся там штопальную иглу и слегка надавила её остриём на щёку Скора.

     — Ты сейчас чувствуешь, как колется игла?

     — Ну, ты меня уколола. И до сих пор это длилось. И будет длиться, пока не уберёшь иголку.

     Немного подумав, Пресуппозиция нарисовала на руке Скора линию с несколькими делениями.

     — Я веду по этой линии ручкой. Всякий раз, когда я достигаю деления, ты должен сказать «ой».

     — Понял.

     Ручка движется по линии и наконец достигает первого деления. Когда она минует его на полсантиметра, Скор говорит «ой». То же самое повторяется ещё несколько раз. На последнем делении Пресуппозиция останавливает ручку. Скор молчит. Он будто впал в транс.

     — Ой? — чуть ли не в самое ухо Скора спрашивает Пресуппозиция. Скор молчит. Она убирает ручку. Тут Скор наконец говорит «ой».

     Аппарат работал. Время-пружина, спринг тайм, стало достоянием НЛП.

     Ещё через неделю в той же лаборатории руками Пресуппозиции были созданы другие две системы — пространство-резина и пространство-пружина. В первом всё оказывалось здесь, а во втором всё, даже сам наблюдатель, оказывалось там.

     Не прошло и дня с момента их запуска, как Пресуппозицию, оценив её разработки, сделали мастером.

     *

     Как-то Милтон-модель заявила в модельном агентстве что-то вроде того, что сердцевина любого превращения — неизменность. А как происходят превращения? Да вот так, например.

     Как-то раз над центральной площадью Контекста появился НЛО. Покружив немного над ней, он пошёл на снижение, затем перешёл в штопор и упал — слава Богу, в кусты.

     Неопознанный Летающий Объект извлекли из кустов подоспевшие жители Контекста. Он был подозрительно похож на попугая. Да он и был слегка потрёпанным какаду, к основанию хвоста которого был привязан на длинной бечёвке воздушный шарик с гелием, а к шее широкой лентой — гайка на двадцать восемь с левой резьбой. Длинная бечёвка спасла шарик от воздействия кустов, и по приземлении он остался цел.

     — Бедная птица, — сказала Кинестетика, — как ей тяжело.

     — Кто-то поставил очень жестокий опыт, — добавила Деятельность.

     Из толпы понеслись предположения о том, кому нужен был такой опыт. Кто-то обратил внимание на шарик — такие в городе не продавались.

     — Кто за последнее время ездил в райцентр? — спросила в толпу Пресуппозиция.

     — В райцентр — не знаю, а в т на базу Деятельность ежедневно мотается, — донеслось из толпы.

     — Но-но! — пригрозила Деятельность.

     — А где у нас можно взять гайку с левой резьбой? — спросила Кинестетика.

     — А где у нас нельзя её взять? — ответили из толпы?

     Кто-то обратил внимание на бечёвку и на широкую ленту на шее попугая.

     — Люди, — воскликнул Фильтр, — мы ходим вокруг да около. Я хочу привлечь ваше внимание к самому попугаю.

     — Да, мы мало знаем о птице, — согласился Скор, — до сих пор мы её как следует не рассматривали. Мы обязательно что-нибудь обнаружим, когда вспомним, что у попугая бывают крылья, лапы, клюв и всё такое, и в некоторых из этих мест птицу принято кольцевать. А вы подумайте ещё и о том, как благодарен будет нам хозяин пернатого! Да!

     Птицу подняли, рассмотрели поближе и в самом деле обнаружили на лапке кольцо. На кольце была надпись: «Какаду, самец, кличка ТОУТ. Звонить…» — и телефон.

     В Контексте телефоны были редкостью. Кто-то, недолго думая, побежал в магазин, к директору — у него точно был телефон. Вызвонили хозяйку — ей оказалась Милтон-модель.

     — А он не так уж сильно воняет, — сказала Олфакторика, когда по площади разнеслось, чей попугай.

     Милтон-модель спешно прибыла на площадь, рассыпалась в благодарностях и заявила, что дети иногда такие шалуны.

     — Это её шестилетний сын запустил, — прокомментировала Густаторика, — несладко ему теперь придётся.

     Всё стало ясно. Всё встало на свои места.

     Так произошло превращение НЛО в ОЛО — Опознанный Летающий Объект.

 

 

  Русскоязычная Модель Эриксоновского Гипноза
5-6 августа 2017 года тот самый Сергей Горин с легендарным семинаром по гипнозу!
  
   
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования