Курсы нейро лингвистического программирования (НЛП)
Поиск по сайту
Здравствуйте, Гость
Войти в личный кабинет / Зарегистрироваться
Обучение НЛП Тренинги личностного развития
Бизнес-тренинги Корпоративные тренинги
Коуч-сессии Индивидуальные программы
Книги и диски по НЛП
О компании
Услуги
Тренеры
Библиотека
Как с нами связаться

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ:

        

 

Сергей Горин

 

 

  
Без Названия, без Смысла, но в Контексте. Часть 1.
Сергей Алхутов
20 августа 2004


Пресуппозиция жила в маленькой бревенчатой избушке на окраине городка Контекста. В Контексте её избушка славилась тем, что была одновременно и лавочкой. Не выходя из дома, Пресуппозиция торговала самогоном и матрёшками.

     Бывало, зайдёт к ней кто-нибудь из соседей:

     — Тётя Пруся, отпусти полведра самогоночки!

     — Как, ты снова пришёл ко мне, забыв о том, что ещё не допил те полведра, которые я тебе продала на прошлой неделе вместе с парой матрёшек, которые ты опять будешь искать?! Ну, на — держи! — кряхтела она, доставая из-под лавки бутыль, откупоривая её и заполняя половину подставленного соседом ведра. — Самогон для тебя никогда не лишний, как и для меня деньги, которые ты сейчас положишь на стол!

     Сосед первым делом лез в карман тулупа за деньгами, а, придя домой, с грохотом ставил на пол полупустое ведро и принимался искать пару матрёшек.

     *

     Когда в Контексте на месте сгоревшей пожарной каланчи открылось НЛП, городские долго судачили о том, что это такое. Одни говорили, что это казино, другие- новый барак для геодезистов. «Дураки,- ворчал дед Паттерн, - карты там не игральные и не географические, а когнитивные». Споры разгорались снова. Одни кричали, что это цирк с фокусниками, другие – фотоателье. «Дураки, - ворчал старый Паттерн, - фокус там не цирковой и не оптический, а внимания». Споры разгорались снова и снова.

     Пресуппозиция решила узнать всё сама – может быть, впервые в жизни. Она пришла в НЛП и, едва отворив тяжёлую и тёмную дубовую дверь, заявила первому встреченному:

     — Вот, хочу к вам мастером устроиться.

     — Если вы знаете, что у нас есть мастера, то мы вас берём. Побудете неделю кладовщицей, потом определим вас бригадиром.

     С тех пор Пресуппозиция торговала самогоном и матрёшками только по ночам. И то недолго — спустя месяц работы в НЛП она, оставив себе только запас товара, продала свой бизнес соседке Кинестетике. У той дела легко пошли в гору, и запахло открытием фирмы.

     *

     На складе НЛП было три окна. Их рамы были старыми, краска лупилась, стекла совсем запачкались. Пресуппозиция, стоя у одного из окон, решила: «Хочу, чтобы все три были чистыми и прозрачными. Чтоб блестели!»

     Она подошла ко второму окну и решила: «Мою сегодня же!»

     Подойдя е третьему окну, она задала себе вопрос:

     — Слушай, Пруся! Кто тебе сказал, что они не испачкаются на следующий день? Краска-то лупится!

     Вернувшись к первому окну, она посмотрела на свою идею иначе: «Да тут, пожалуй, нужны новые рамы. Пластиковые. Белые-белые. И тонированные стёкла».

     Встав у второго окна, Пресуппозиция отколупнула от рамы кусок краски и тряхнула головой: «Сегодня же после обеда иду выбивать у начальства. Если что — ставлю ведро самогонки. И скажу…Ага, я им скажу, что в щели дует, что нельзя, чтобы не складе был сквозняк».

     Шагнув к третьему окну, Пресуппозиция оглянулась назад:

     — Да, Пруся, мне понравился ход твоих мыслей; а начальству-то он понравится?

     Пресуппозиция отошла в глубь склада и взглянула на окна:

     — А что, — сказала она сама про себя, — она правильно решила. Правильней некуда. И беспокоиться о чужом мнении не надо. Не будет же она думать за начальство. Пусть решают сами, будь что будет.

     Начальству ход мыслей Пресуппозиции понравился, и на следующий день на тяжёлых и тёмных дубовых дверях появилась табличка: «Сегодня, такого-то числа, НЛП не работает. Переобрамление».

      Некоторое время городские судачили о том, что НЛП — это, наверное, кинотеатр и там мультики показывают. Потом вопросом заинтересовались отцы города и задумали сделать переобрамление всего Контекста.

     А Пресуппозиция стала бригадиром.

     *

     Став бригадиром в НЛП, Пресуппозиция устроила на работу кладовщицей свою соседку Номинализацию:

     — Ноля, ты, может, и не слышала, как я всем рассказываю о том, что сразу поняла, как здесь хорошо, но зато ты знаешь, что я говорю правду. Когда ты уже проработаешь тут пару недель, ты с радостью вспомнишь тот день, когда я тебя сюда пригласила и ты пришла.

     — Пруся, знакомство с тобой — всегда радость для меня. Начало этой работы, насчёт которой твоё ко мне предложение, для меня фактически спасение от финансового краха. Предоставление мной тебе гарантии моего прихода к тебе в НЛП завтра же — залог нашей общей радости.

     — Ноля, ты — само очарование, — подстроилась Пресуппозиция (её этому уже кто-то научил).

     Назавтра Пресуппозиция показала Номинализации склад, ознакомила с порядком работы, а затем они вместе отправились на базу. С базы НЛП обычно получало различные ресурсы, и пока бригада Пресуппозиции не завершила строительство временной линии, приходилось возить их с базы до НЛП в тачке.

     С тех пор все знают, что Номинализация — это то, что нельзя положить в тачку. Потому что кто же иначе повезёт ресурсы?!

     *

     Как-то раз Пресуппозиция зашла на склад к Номинализации с ведром самогонки и парой матрёшек. Ну, и чтобы не скучно было пить, позвали Деятельность, которая работала экспедитором на временной линии. Деятельность в то время очень гордилась своим способом жить, называла временную линию на английский манер и повествовала о том, как она встречает на базе с базовыми пресуппозициями.

     Номинализации стало обидно, что со временем всё сложилось не в её пользу — ведь когда-то именно она получала ресурсы у базовых пресуппозиций. Она с тоской посмотрела на ржавевшую в углу тачку.

     — Эй, Деятельность, — сказала она, — всё внимание на меня, потому что все мои слова, направленные к восприятию твоих ушей — это правда. Все твои действия — это ты. Но самой тебя нет. Полное отсутствие. Сама ты — это я, Номинализация!

     — Что значит — меня нет?! Ах ты, морда дигитальная, рассуждать тут у меня будет! Сейчас ты почувствуешь, что я есть! — с этими словами Деятельность схватила матрёшку и стала колотить ей Номинализацию по голове.

     Номинализация схватила саму Деятельность и стала класть её в ржавую тачку для ресурсов. Когда ничего не получилось, она тоже схватилась за матрёшку.

     Насилу разняла их Пресуппозиция.

     *

     Временная линия, проведённая бригадой Пресуппозиции через НЛП, была весьма затейливым сооружением. В здании НЛП рядом с ней построили небольшой перрон для встречающих, подземную парковку для прибывающих и парк со скамейками для транзитных проходящих сквозь.

     В день годовщины временной линии Пресуппозиция бродила по перрону, с гордостью осматривая своё детище, и повстречала дежурную в красной шапочке с сигнальным флажком в руке.

     — Представляешь, Пруся, что тут творится неделю назад! — затараторила встреченная дежурная. — Я иду и натыкаюсь на дядьку с огромным чемоданом. И тут же думаю, что месяц назад уже вижу такой же чемодан. Ещё тогда, месяц назад, я обращаю внимание на то, какой он большой. И сразу же представляю, как месяц-другой спустя меня награждают. И сейчас ты убеждаешься, что я не ошибаюсь хотя бы отчасти. Я его задерживаю, а в чемодане — контрабандный ресурс из будущего!

     — А где сейчас дядька?

     — Да здесь, недалеко, в милиции. Пятнадцать суток сидит.

     — Как, ведь всего неделя прошла?!

     — Всего пятнадцать суток сидит. А на сегодняшний день семь суток уже сидит. Хоть сейчас идёшь и общаешься.

     Пошла Пресуппозиция в милицию, попросила о встрече с дядькой.

     — Говорить со мной будете? — недоверчиво спросил дядька. — Я не буду знать, что Вам скажу. Хотя всё ведь просто будет. Неделю назад, станет быть, пойду я по перрону, буду нести подарки племяннику. Ну, как в песне: пойду ль я, выйду ль я. Вот и сойдёшь так с поезда. Эта, в шапке, как набросится! Как закричит что-то непереводимое! В свисток как засвистит! Ну, я и подумаю: придётся, никуда не денешься; отдам я ей, станет быть, чемодан. Такие вот пироги. Как племянник будет жить без подарков — никак не представлю… Ну ничего, наша ещё возьмёт!

     Пресуппозиция выслушала его, поговорила с милицией и свидетелями, но своего мнения так и не составила.

     Но что дальше-то было! Дядьку через три дня отпустят досрочно, а дежурной спустя месяц дают награду.

     Такая вот штука ресурс из будущего. Его на всех хватит.

     *

     Напротив НЛП, буквально через дорогу, открылось модельное агентство. В тот же день в него пришли устраиваться на работу две симпатичные девчонки — Метамодель и Милтон-модель.

     — А что, — спрашивают у Метамодели в приёмной комиссии, — Вы танцевать умеете?

     — Как именно танцевать?

     — Ну, Вы умеете танцевать классические бальные танцы?

     — Какие именно?

     — Вальс, танго.

     — Вальс умею, танго тоже.

     — Другие кандидатки умеют побольше.

     — Какие именно кандидатки? Что именно умеют и побольше, чем кто?

     — Побольше, чем Вы, и мы считаем, что это должна уметь каждая модель.

     — Что, каждая-каждая? Все до единой?

     — Ну…

     — И ещё вопрос. Что случается, если кто-нибудь из моделей не умеет танцевать? Как вы используете таких моделей?

     — Э-э… Дама, спасибо за вопросы. Теперь мы просим оставить нас наедине. Мы будем решать вопрос о вашем приёме на работу.

     — А что, — заговорили члены комиссии, когда Метамодель вышла, — то. Что мы от неё услышали — это путь к революции в модельном бизнесе.

     — Да, мы побьём всех конкурентов.

     — Коллеги, я считаю, что её надо брать главным маркетологом.

     — Или менеджером по инновациям.

     — Вообще-то она ещё и красивая.

     — Может, советником при генеральном директоре?

     — Надо взять её экспертом.

     — У нас будет совсем другой модельный бизнес!

     — Пусть она будет ведущей моделью.

     — Мы выйдем на мировой рынок.

     — Следующая, — прервал дебаты секретарь.

     В помещение вплыла чарующая воображение дама того возраста, в котором, кажется, наконец начинаешь понимать, насколько ты красива. Кто-то механически спросил её:

     — А что, вы танцевать умеете?

     — О, танец! — отвечала она. — Вы можете сейчас или чуть позже прикрыть на секунду глаза, и даже если вы оставите их открытыми, вашему взору предстанет страстный и зажигательный танец. И этот танец кружит вас вихрем, втягивая в себя, и это похоже на торнадо, на сумасшедший торнадо, в сердцевине которого — покой и пятно голубого неба. Потому что сердцевина любого движения — покой. Потому что сердцевина любого изменения — идентичность. Ибо только если есть идентичность, вы говорите: «Вот, это она. Та же самая, но уже другая, и изменение — в том, что мы её приняли. Она, бывшая отдельной реальностью — теперь наша модель. Берём!» И, говоря это внутри себя, вы снова видите этот сумасшедший торнадо, это неистовство природы, этот зажигательный танец, неистовство человеческого бытия, ломающее преграды между людьми. И прежде, чем сказать вслух то, что вы уже сказали про себя, вы вернётесь в этот план бытия, в это помещение, и поймёте, что этим танцем была и остаюсь я. И я стою перед вашим столом и перед стульями, в которых вы открываете глаза и видите меня в новом качестве.

     И она стояла перед ними, наполненная танцем, и всё, что они смогли сказать на едином выдохе, было:

     — Берём!

     И когда она уже ступила сквозь дверной проём, секретарь послал ей вдогонку:

     — И скажите той, первой, что мы её тоже берём.

     Выйдя в коридор, Милтон-модель обнялась с Метамоделью, и они пошли к Пресуппозиции за самогоном.

     А надо сказать, что у тёти Пруси его было припасено ещё года на два.

Продолжение следует...

 

 

  Русскоязычная Модель Эриксоновского Гипноза
5-6 августа 2017 года тот самый Сергей Горин с легендарным семинаром по гипнозу!
  
   
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования